Fotoblo

3 подписчика

Свежие комментарии

  • Прошу принять приглашение Орлов Александр
    даже и не знаю что написать. Но могу отметить, что нос могла бы и исправить, а так образ очень симпатичный !Редкие фото принц...

Кто убил владельца ресторана, или подлинная история собаки Баскервилей

Настал момент рассказать всю правду о собаке Баскервилей! Предлагаю вашему вниманию сатирическую и современную версию знаменитой повести! Нервным и любителям животных лучше не читать .

Кто убил владельца ресторана, или подлинная история собаки Баскервилей

Холмс открыл дверь ногой и сообщил Ватсону вместо приветствия:
- Вам надо будет съездить в деревушку Гринспен в Девоншире.

Ватсон лежал на кровати в куртке и ботинках. Вчера он пришел домой поздно, точнее, рано, и уснул не раздеваясь. Его голова раскалывалась с похмелья, и если ему чего-то и хотелось, то это не ехать куда-то, а выпить огуречного рассола.
- Зачем, Холмс? - простонал он. - Что я забыл в этой дыре?
- Там убили владельца корейского ресторана, некоего Ким Хо, и полиция просит нашей помощи.
- А вы?
- А я приеду позже. Так надо.

Через три часа выбритый и надевший чистую рубашку Ватсон катился на север в вагоне 2-го класса. На сиденье рядом с ним лежала груда свежих газет, из которых он почерпнул некоторую информацию об убийстве. Ким Хо приехал в Англию из Южной Кореи пять лет назад и долгое время работал в корейском ресторане в Манчестере. Свой небольшой ресторан в деревушке Гринспен он открыл за два месяца до гибели в расчете на туристов. Расчет удался, ресторан быстро стал популярен благодаря низким ценам и вкусным мясным блюдам.
Но долго радоваться своему успеху корейцу не пришлось: его убили ударом по голове в подсобке поздно вечером в воскресенье. Убийство не было связано с ограблением: дневная выручка осталась в сейфе. Поскольку Ким Хо был единственным работником в собственном заведении, совмещая функции шеф-повара, официанта и уборщика, свидетелей преступления обнаружить не удалось. По мнению местной полиции, Ким Хо могли убрать конкуренты, но журналисты выражали сомнения в этой версии, поскольку в радиусе двухсот миль от Гринспена не имелось никакого другого корейского ресторана, а, следовательно, и конкурентов.

"Дебилы, блин, - привычно подумал Ватсон про полицейских. - Какие конкуренты? Ясно, что кореец бежал от тоталитарного режима этого... как его... ну, короче, кровавый коммунистический диктатор. Беглеца убрала корейская разведка, это же очевидно. Надо звонить в МИ-5, это по их части".

Довольный собой Ватсон скинул эсэмэску Холмсу и приготовился выходить на следующей станции - раз он раскрыл дело на ходу, то можно возвращаться в Лондон, но ответная sms заставила его изменить планы. "Ватсон, - писал Холмс, - коммунистический режим в Северной Корее, а Ким Хо приехал из Южной. Твоя версия никуда не годится".

Пришлось ехать в Гринспен. Селение не понравилось Ватсону с первого взгляда: два десятка старинных домов в окружении современных коттеджей, за которыми виднеются торфяные болота. В таких местах никогда не бывает приличного виски.

Рядом с железнодорожной станцией располагалось почтовое отделение. Из него вышел мужчина лет тридцати с огромными оттопыренными ушами. В одной руке он держал пакет, полный корма "Педигрипал", в другой - конверт с логотипом "Лаборатория ДНК". По сапогам, забрызганным грязью, Ватсон сразу определил в нем местного жителя и спросил:

- Вы, я так понимаю, здешний, так не подскажете ли, где здесь гостиница?

- Да, я здешний, - неизвестно чему обрадовался ушастый и начал давить лыбу. - Мистер Степлтон, натуралист, к вашим услугам, мистер Ватсон. Я вас по телевизору видел на той неделе.

- Да мне пофиг на вашу ориентацию, будьте себе натуралист, - пожал плечами Ватсон. - Мне б отель какой.

- Рекомендую мини-отель "Баскервиль-холл", - прищурился Степлтон. - А натуралист - это не ориентация, а хобби. Ориентация у сэра Чарльза Баскервиля, владельца отеля. Но вы не подумайте чего, к постояльцам он не пристает. У него постоянный друг есть, сэр Генри, которого он называет племянником, а тот его - тетушка Чарли. Умора.

- Откуда вы все это знаете? - удивился Ватсон.

- Тут все про всех все знают.

- Слушайте, может, вы знаете, кто убил этого корейца, Ким Хо? - оживился Ватсон, но Степлтон ответил, что он не в курсе, сухо
попрощался и ушел. Дорогу к мини-отелю пришлось спрашивать у прохожих.

Дорога к Баскервиль-холлу шла через пустынные поля. На горизонте виднелись торфяные болота, унылые и мрачные в это время года, как и во все другие времена года. Местность показалась Ватсону на редкость безжизненной, и он очень удивился, услышав вой, доносящийся откуда-то из глубины болот. Это явно выло живое существо.

- Вы не знаете, что это воет? - спросил он у встретившегося ему седого старика, который шел, опираясь на тяжелую трость с медным набалдашником.

- А хрен его знает, Ватсон, - ответил старик, протягивая ему трясущуюся от старости руку. - Френкленд, приятно познакомиться. По какому делу сюда пожаловали?

- Убийство Ким Хо, - ответил Ватсон, подумав при этом "Ни фига себе, все меня знают. Как тут работать?"

- Нашли чем заниматься, - фыркнул старик. - Туда ему и дорога, догхантеру хренову! Я хотел подать на него в суд за убийство собак, но не успел.

- А что, Ким Хо убивал собак?

- Убивал? Да в округе не осталось ни одного пса! У доктора Мортимера пропал Снупи, у миссис Бэрримор - Пушок, у миссис Смит - дружок. Этот мерзавец приманивал их сосисками и убивал! Все блюда в его поганом ресторане были приготовлены из собачатины! Уж я-то знаю!

"Уж не ты ли его пришил? - мелькнуло в голове у Ватсона. - Мотив есть, возможность тоже, а трость сойдет за орудие убийства. Тюкнул по голове - и готово".

Тем временем старик не унимался.

- Думаете, мистер ищейка, это мои домыслы? А вот и нет! Я тщательно наблюдал за рестораном в подзорную трубу и выяснил, что за два месяца к нему ни разу не подъезжал рефрижератор из компании, торгующей мясом! И ни к кому из окрестных фермеров он ни разу не обращался! Как же тогда он готовил мясные блюда, если не мяса не покупал? А?

- Может, крысятину втюхивал туристам? - заинтересовался Ватсон.

- Нет! Крыс едят китайцы, а это кореец. Был. Ладно, мистер Ватсон, приятно было с вами пообщаться, но у меня еще дела есть. Надо два исковых заявления в суд писать. Всего хорошего.

Френкленд пошел своей дорогой, а Ватсон - своей. Разговор со стариком навел его на еще одну мысль: а не замешаны ли в убийстве Ким Хо защитники животных, если, конечно, все сказанное Френклендом - правда. К моменту, когда он подошел к Баскервиль-холлу, у Ватсона сформировалось сразу три версии:
1) Ким Хо убил Френкленд;
2) Ким Хо убил кто-то из владельцев похищенных им собак;
3) Ким Хо убили неизвестные пока зоозащитники.

"Ну я крут!" - подумал Ватсон, входя в холл Баскервиль-холла. За стойкой ресепшена скучал молодой индиец с крашеными в белый цвет волосами. При виде Ватсона он оживился:

- Мистер Ватсон, наконец-то! А то мы уже гадали с тетушкой Чарли... то есть с сэром Чарльзом, куда вы подевались. У нас есть для вас отличный номер: люкс с панорамным видом на болота.

- Погодите, - удивился Ватсон, - вы знали, что я иду к вам? Но как?

- Элементарно, мистер Ватсон, - заулыбался во все 32 белоснежных зуба индиец, - Степлтон нам позвонил и сказал, что направил вас в наш отель. Он у нас подрабатывает за мелкий прайс.

- Генри, мальчик мой, - раздался сочный бас, - ты говоришь совершенно не о том!

В холл выплыл немолодой, но импозантный джентльмен в клетчатых брюках и черном бархатном пиджаке. Единственное, что его портило - это огромные оттопыренные уши. Ватсон понял, что перед ним хозяин Баскервиль-холла, сэр Чарльз.

- Мистер Ватсон, позвольте вас обнять... Мы так рады видеть вас в нашей глуши!

Сэр Чарльз приблизился к Ватсону с распростертыми объятиями, и тому ничего не оставалось, как покорно дать себя облобызать.

- Не думайте, я вас поцеловал по-дружески, без задних мыслей. Надеюсь, вы не гомофоб?

- Да вроде нет, - растерялся Ватсон.

- Тогда все замечательно. Генри проводит вас в номер, вы отдохнете, а за ужином я вам кое-что расскажу.

Номер, заставленный старой темной мебелью, показался Ватсону не менее мрачным, чем болота, которые действительно были видны из единственного окна. Но рассматривать интерьеры Ватсону было некогда: он вытащил из саквояжа планшет и принялся писать Холмсу долгое письмо-отчет обо всем, что он увидел в Гринспене и окрестностях. Наблюдений накопилось много, так что когда Ватсон наконец отправил письмо по электронной почте, за окнами совсем стемнело. В дверь номера постучали и чей-то насморочный голос произнес: "Сэр Чарльз и мистер Генри ждут вас! Ужин готов". Через минуту выяснилось, что голос принадлежит Бэрримору, дворецкому сэра Чарльза - коротышке в клетчатой рубашке с модной хипстерской бородой.

Ужин был накрыт в столовой. За длинным столом, покрытым накрахмаленной белой скатертью, собрались все немногочисленные обитатели Баскервиль-холла: сэр Чарльз с его сердечным другом и дворецкий с женой. Хозяин пояснил, что обычно остальные места за столом занимают туристы, но после попавшего в прессу убийства ресторатора многие передумали приезжать в Гринспен. На ужин подали овсянку.

- Я стал вегетарианцем ради Генри, - пояснил сэр Чарльз. - Его религия запрещает ему есть мясо. На завтрак тоже будет овсянка.

Супруги Бэрриморы вздохнули.

- Как вам наш Баскервиль-холл? - поинтересовался сэр Чарльз. - Не правда ли, он производит впечатление уютного, спокойного местечка? Эта умиротворяющая панорама болот, этот бодрящий крик выпи... Но впечатление обманчиво. Здесь неспокойно: в последнее время в наших краях активизировались гомофобы и ксенофобы.

- О да! - поддержал друга Генри. - Это просто ужасно! Они пишут письма!

- Ну, это еще не так страшно, - заметил Ватсон. - Я тоже пишу письма. Вот, только что Холмсу написал.

- Тут вопрос в том, какие письма, - ответил сэр Чарльз, вынул из кармана своего щегольского пиджака несколько клочков серой бумаги и протянул их Ватсону. - Читайте.

На обрывках большими печатными буквами было написано: "БЕРЕГИСЬ! ТЕБЯ СЪЕСТ СОБАКА БАСКЕРВИЛЕЙ". Подписи не было.

- Что это за собака? - поинтересовался Ватсон.

- Собака - вздор, я сам придумал эту легенду, чтобы привлечь туристов, - отмахнулся Чарльз Баскервиль. - Тут другое важно: открытая гомофобия!

- Почему вы думаете, что вам угрожают именно гомофобы? - Ватсон положил бумажки на стол, ничего не понимая. Его мозговой аппарат подвергся перенагрузке и начал зависать: слишком много впечатлений за один день.

- А кому я еще интересен? - пожал плечами хозяин. - Кто еще будет мне угрожать? Генри тоже угрожали, писали письма "Убирайся в свой Мадагаскар". Я уверен, что это одна и та же группа радикалов-экстремистов.

- Самое странное, - подхватил Генри, - что эти письма появляются в доме буквально ниоткуда. Мы грешили на Бэрримора, но сколько мы его не колотили, он не сознался.

- Ох, - схватился за сердце сэр Чарльз, - опять приступ. Генри, птичка моя, принеси мне валерьянки.

По столовой разнесся резкий запах валериановых капель. Хозяин Баскервиль-холла накапал их в чашку с водой, выпил и обратился к Ватсону:

- Хотят меня довести до кондрашки, проклятые. В общем, на вас, Ватсон, вся надежда.

Вернувшись в свою комнату, Ватсон отправил Холмс эсэмэску со свежими сведениями и призывом о помощи и лег спать - сказались дневная усталость и обилие впечатлений. Но только он задремал, как его разбудили громкие голоса супругов Бэрриморов за стеной. "Только из-за тебя я ввязался в это дело! - орал дворецкий. - А ты мне, небось, и передачи носить не будешь!" "Будь мужиком, - увещевала его миссис Бэрримор, - ты еще не сел, а уже трясешься!"

Ватсон сел на кровать и снова начал думать. Это занятие изрядно надоело ему, но выхода не было. Не прошло и часа, как он понял: супруги замешаны в каком-то преступлении, не исключено, что и в том самом, расследованием которого он занимается. Количество подозреваемых росло с удивительной быстротой. Поразмыслив еще немного, Ватсон пришел к выводу, что и сэра Чарльза с его любовником не стоит сбрасывать со счетов: кто-то из них вполне мог прикончить Кима Хо, например, за то, что он отверг их домогательства. А записки с угрозами они сами себе пишут, отвлекая внимание. Что за графство этот Девоншир: воистину тот самый тихий омут, точнее, болото, в котором водятся черти. Скорей бы приехал Холмс.

Утром Ватсона разбудил стук в дверь.

- Это я, Генри, - раздался веселый голос.

Ватсон, чертыхаясь, выбрался из теплой кровати и отпер дверь. В комнату вошел Генри в коротком шелковом халатике, позволяющем лицезреть его мохнатые ножки. В руках он держал поднос, на котором стояла одинокая чашка чая.

- Я вам чайку принес, - сообщил он, с интересом разглядывая Ватсона в трусах и майке. - Как спалось? В одиночестве всегда плохо спится.

Смущенный Ватсон поблагодарил за чай и закутался в одеяло.

- Я плохо спал по другой причине, - признался он. - Бэрриморы в соседней комнате полночи ругались.

- О, - оживился Генри, - я вам кое-что расскажу про этих натуралов. Иду я давеча ночью по коридору в туалет, и что вижу: Бэрримор стоит у окна и с помощью фонаря подает сигналы кому-то на болоте! А тот, с болота, отвечает, тоже сигналы подает. Мало мы его колошматили, надо было еще добавить. Как пить дать он писал эти подметные письма, а тот, на болоте - его сообщник.

Эта информация поразила Ватсона. Вежливо, но настойчиво выпроводив Генри из комнаты, он выпил чай, быстро оделся и побежал на болота. От задней калитки парка в Баскервиль-холле к ним вела тропа с указателями. Под одним из указателей была приколочена табличка с рекомендацией, написанной старинным готическим шрифтом: "Не ходите на болота в ночное время, когда силы зла властвуют безраздельно". Пройдя чуть дальше, Ватсон убедился, что если ночью на болота, может, и не ходят, то днем там кто-то регулярно ошивается. В одном месте на тропинке валялся огрызок собачьего поводка, в другом на поверхности болота лежала и не тонула упаковка от "Педигрипала". "Засоряют природу, сволочи", - подумал Ватсон и чуть не вступил ногой в собачье дерьмо.

Что-то в этой большой кучке было странное, но Ватсон не мог понять, что. Вот был бы здесь Шерлок Холмс...

- Что скажете, Ватсон? - раздался за спиной знакомый голос.

От неожиданности Ватсон чуть не свалился на кучку экскрементов, но вовремя овладел собой. Он оглянулся и увидел Шерлока Холмса в кепке и с саквояжем в руках.

- Я здесь, на болотах, уже второй день, и видел с десяток таких кучек.

- Так значит свои отчеты я писал в пустоту, - вздохнул Ватсон,

- С чего бы это? У меня на смартфоне мобильный интернет. Я все читал. Вы пошли по ложному следу, Ватсон, заподозрив сперва Френкленда, а потом Бэрриморов. Старик с тремором рук физически не мог убить корейца, а дворецкий подавал сигналы брату своей жены, каторжнику Селдону. Я его встретил вчера. Он сбежал из тюрьмы и прятался на болотах, но я убедил его сдаться полиции. Теперь на болотах нет никого, кроме собаки Баскервилей и ее владельца.

- Собаки? Но старик Френкленд сказал, что кореец переловил всех собак в округе.

- А кто тогда нагадил здесь, и там, и тут? Дерьмо совсем свежее. Судя по размеру, собачка больше болонки, но меньше мастифа. И принадлежит она натуралисту Степлтону.

- С чего вы взяли?

- А для кого он покупает "Педигрипал"? Для жены, что ли? - ухмыльнулся Холмс. - Степлтон - владелец единственной уцелевшей в округе собаки. И он же пришил Ким Хо, спасая свое сокровище.

- Но зачем ему убивать корейца? - растерялся Ватсон. - Ничего не понимаю.

- Это же элементарно, Ватсон! - пожал плечами Холмс. - Степлтон узнал от сэра Чарльза о фамильной легенде, не подозревая, что тот сам ее придумал, и тайно завел собаку, чтобы напугать его до смерти. Он подбрасывает письма с угрозами в дом и держит пса на болоте. Рано или поздно кореец бы до него добрался, причем Степлтон не мог бы даже официально заявить, что этот пес его, ведь он прячет его от всех. Натуралисту было проще прикончить корейца, чем ехать в Лондон за новой собакой, а потом дрессировать ее.

- Аа, понял! - воскликнул Ватсон и тут же осекся. - То есть опять не понял. Зачем ему пугать до смерти сэра Чарльза?

- Если бы вы читали мою монографию о строении ушей у близких родственников, вы не задавали бы таких вопросов, Ватсон. У сэра Чарльза и Степлтона совершенно одинаковые огромные уши. А чтобы устранить последние сомнения, Степлтон недавно заказал экспертизу ДНК - должно быть, подобрал в ванной волосок с головы сэра Чарльза. Ну, Ватсон, вы же сами писали мне, что видели в его руке конверт из лаборатории! У сэра Чарльза нет детей, и Степлтон - если он докажет свое родство - его наследник.

Ватсон хлопнул себя по лбу, и в ответ на этот гулкий звук в глубине болот опять завыла собака. В ее голосе слышалась неизбывная тоска.

- Мерзавец, - прислушался к душераздирающим звукам Холмс, - так мучить несчастное существо.

- Так что делать будем? - Ватсон вновь был сконцентрирован и готов к труду и обороне.

- Сейчас дрон запустим, - Холмс раскрыл саквояж и вынул летательный аппарат. - Посмотрим, где именно Степлтон прячет собаку, и позвоним Лестрейду. Он приедет и арестует его за издевательство над животным.

- А может, взять его на живца? - предложил Ватсон. - Скажем, вечером сэр Чарльз идет по тропинке в дом Степлтонов, мы незаметно следуем за ним, тут появляется собака, Лестрейд стреляет...

- И у нас два трупа: сэр Чарльз помирает от разрыва сердца, а собака Баскервилей от пули в голову. Да вы живодер почище этого корейца, Ватсон. Пес-то чем виноват?

С этими словами Холмс запустил в небо дрон. Через десять минут оба сыщика увидели, что Степлтон прячет собаку на маленьком островке в самом сердце болот. Несчастный пес - это был довольно жирный бассет-хаунд - скучал на цепи. Видимо, иногда Степлтон отпускал его порезвиться, но большую часть времени животное томилось в одиночестве на привязи. Рядом с собакой валялись изгрызенные ботинки, обрывки кашне, старая шляпа, еще какое-то тряпье - целая груда вещей, словно бассет-хаунд сторожил небольшую свалку.

- Зачем ему это? - удивился Ватсон.

- Это вещи сэра Чарльза, которые Степлтон стибрил из Баскервиль-холла, и теперь натаскивает с их помощью собаку. Что ж, пора звонить Лестрейду. Держите пульт управления дроном, Ватсон. Доброе утро, Лестрейд. Хорошие новости. Убийца корейца, некто Степлтон, держит на болотах собаку, так что вам легко будет арестовать его за издевательство над животным. Я дам вам дрон, как увидите, что он идет к будке на островке - сразу подбежите и возьмете с поличным. Я вам потом расскажу, что он задумал с собакой. Доказательства убийства? Господи, возьмете его айфон и отследите перемещения. Держу пари, что в вечер убийства Степлтон был в подсобке ресторана Ким Хо. Мотив? Собака, конечно. Степлтон не мог допустить, чтобы из его питомца сделали жаркое. Уф, все объяснять нужно, как в детском садике, - проворчал Холмс, нажав на отбой.

- Поразительно! Ваша дедукция, как всегда, на высоте!
- Техника нынче на высоте, Ватсон. Спускайте дрон и идем в Баскервиль-холл. Вы сегодня еще не завтракали? Я тоже.

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх