Fotoblo

3 подписчика

Свежие комментарии

  • Прошу принять приглашение Орлов Александр
    даже и не знаю что написать. Но могу отметить, что нос могла бы и исправить, а так образ очень симпатичный !Редкие фото принц...

"Убийственный Париж" М.Трофименкова. Рецензия.

Преступления на любой вкус! Пособники гестапо, опьяненные абсентом апаши, роковые женщины, политики, дельцы и продажные полицейские в вихре страстей Парижа! Так могла бы выглядеть реклама книги М.Трофименкова "Убийственный Париж" (она есть в Сети). 50 глав этой книги - или рассказ о сенсационных преступлениях с последней трети XIX по 80-е гг. XX в., или биография знаменитого преступника/преступников, изложенные с юмором, легким для восприятия языком. Каждое преступление связано с определенной улицей или домом, так что это еще и путеводитель. Чтение Трофименкова - отличный способ отвлечься от мрачных мыслей и увидеть Париж с другой стороны.

"Убийственный Париж" М.Трофименкова. Рецензия.

Лично меня больше всего удивило то странное слияние преступного и богемного мира, которое вряд ли имеет аналоги в других западноевропейских странах: утонченные интеллектуалы восхищались налетчиками и сутенерами, буквально воспевали их. При этом если у нас "Владимирский централ" имеет свою, отнюдь не университетскую аудиторию, то в Париже блатной романтикой упивалась культурная элита. По мнению Трофименкова, "При всей своей буржуазности, включающей буржуазную размеренность революционных порывов, Франция чтит преступников как стихийных революционеров.
.. Французы верят, что гений — преступник не только против окостеневшего языка искусства, но и в буквальном смысле слова. Величайший поэт XV века Франсуа Вийон — вор и убийца священника. Бомарше, как все помнят со слов пушкинского Моцарта, «кого-то отравил». О маркизе де Саде и говорить нечего
".

Автор книги - кинокритик, сотрудник издательского дома «Коммерсантъ», профессиональный историк. По словам Трофименкова, он, впервые приехав в столицу Франции двадцать лет назад, уже через неделю случайно оказался в тюремной камере , и с тех пор судьба не раз сводила его с королями и джокерами местного преступного мира. Так это или нет, не знаю, но чтиво получилось весьма любопытное. Для затравки предлагаю короткую историю из книги, дающую представление о ее стиле - "Честная афера близнецов".

Жили-были в Париже два брата, близнецы и аферисты — эту историю я узнал со слов внука одного из них. Когда у них иссякала фантазия, они отправлялись на прогулку в Люксембургский сад, где им неизменно что-нибудь да приходило в голову. Возможно, в самой атмосфере сада есть что-то магическое, благодатное для мошенников. Недаром именно здесь Миттеран в 1959 году замыслил инсценировать покушение на самого себя (12).

И вот в один из таких «мертвых сезонов» братья заметили в саду увечного старика в застиранной, ветхой гимнастерке времен Первой мировой войны, который подметал опавшие листья. С первого взгляда было понятно: каждое движение дается бедняге с таким трудом, что может оказаться последним в его жизни. Братья переглянулись и шагнули к старику. Они понимали друг друга без слов. С близнецами такое бывает.

— Дедушка, — спросили они его, — вы воевали?

Ветеран обрадовался возможности хоть с кем-то поболтать.
— О да! Четыре года — от звонка до звонка — в месиве траншей. Три ранения. Марна. Верден, Сомма…
— И награды у вас есть?
— А как же! Вся грудь в орденах. Я горд тем, что один из них мне вручал сам маршал Фош, другой — маршал Петэн, а еще один…

Братья деликатно перевели разговор на интересовавшую их тему:

— И как вам живется, дедушка? — Ох, и не говорите. Старуха моя — совсем больная. Дочку муж бросил, она к нам вернулась с тремя детьми, на работу ее никто не берет. Вот и пришлось мне на старости лет за метлу взяться. А живу-то я на другом конце, в Порт-де-Лила. В четыре утра из дому выхожу, к ночи возвращаюсь, и всё пешком, метро-то денег стоит. И так семь дней в неделю.

— И сколько вам платят, дедушка?

Старик назвал не вызывающую ничего, кроме жалости, сумму. Условно говоря, сто франков.

— Дедушка, а не хотите ли работать на нас? Шесть дней в неделю, с десяти до шести, обед в ресторане за наш счет, оплачиваемый отпуск. На работу и обратно вас отвозят на машине. А платить мы будем сто тысяч. Как вы на это смотрите?

В старике проснулся старый солдат, он гневно расправил плечи и сделал такое движение, словно собирался замахнуться на благодетелей метлой:

— Да вы… Да я… Да я сейчас полицию позову! Ведь это же наверняка что-то незаконное. Честные люди таких денег не платят! Да как вы посмели…

— Что вы, что вы, дедушка, честнее работы не бывает. Вам придется всего лишь сидеть на свежем воздухе за столиком и подписывать совершенно официальный документ, в котором не будет ни слова лжи.

На следующее утро у выхода с Эйфелевой башни появился столик, за которым восседал образцово-показательный и совершенно неподдельный ветеран с иконостасом орденов. Насладившимся видом Парижа с высоты птичьего полета туристам он предлагал за вменяемую сумму — скажем, за сто франков — выписать сертификат, удостоверяющий, что они действительно поднимались на легендарную башню. Дед был предельно официален и строг: требовал предъявить удостоверение личности, а данные вносил в документ. Если документов у туриста не оказывалось, он был непреклонен: ничего не могу поделать, таковы правила.
И так — пять, а то и шесть лет подряд.

Лафа для близнецов кончилась, когда на заседании совета директоров башни (точнее говоря, когда заседание уже закончилось и участники собирали бумаги) кто-то из них хлопнул себя по лбу: «Господи, давно хочу спросить, да все забываю. Кому пришла в голову гениальная мысль посадить у выхода ветерана выписывать сертификаты? Это же наверняка принесло нам бешеные доходы. Надо автора идеи поощрить, премировать». Все переглянулись: «В самом деле, КОМУ пришла в голову эта гениальная мысль?» Немая сцена. Старик, заметно поправивший за годы работы на близнецов здоровье, безбедно прожил оставшиеся годы. А близнецы снова стали молчаливо мерить шагами аллеи Люксембургского сада. Возможно, им было грустно, потому что они отдавали себе отчет: прекраснее аферы, чем эта, в их жизни, скорее всего, не будет.


Напоминает Остапа Бендера и взимание платы за вход в Провал, не так ли? С другой стороны, нельзя же писать про аферистов и хотя бы чуть-чуть не проникнуться их духом. Но если эта история и придумана, то остальные - подлинные, оставившие след не только в криминальной хронике, но и в искусстве, так что книгу однозначно рекомендую.


Ссылка на первоисточник

Картина дня

))}
Loading...
наверх